Анка

Это можно было прочитать в ее глазах.

Я ей явно нравился.

У нее были светло-каштановые волосы до плеч, такие же глаза, и она была одной из самых...

некрасивых девочек в классе.

Двигалась медленно.

Так же разговаривала – не было в ней той оживлённости, весёлости, которой природа несправедливо одаривает избранных первоклассниц, некоторых – на всю жизнь.

В детях медленно развивается способность ценить утончённую красоту.

Иногда на это уходят многие годы.

Вот поэтому Анка Кошевская была для нас, мальчишек, просто «глупой и некрасивой».

Эта ассоциация осталась у меня по сей день.

В начале зимних каникул я записался на двухнедельные танцевальные курсы.

Первые минуты занятий я провел точно так, как я проводил многие школьные дискотеки - с друзьями, прислонившись к стене.

Все девушки стояли в центре зала.

Она летела радостно, как весенная бабочка.

Счет шёл на секунды.

Я подошел к ней, оставив всю свою застенчивость позади.

Анка

Я ей явно нравился.

Об этом также можно было догадаться по тому, что именно она обычно дарила мне подарки от школьного Деда Мороза.

Чаще всего, это были мелки или фломастеры.

У нее были светло-каштановые волосы до плеч, такие же глаза, и она была одной из самых...

некрасивых девочек в классе.

Двигалась медленно.

Так же разговаривала – не было в ней той оживлённости, весёлости, которой природа несправедливо одаривает избранных первоклассниц, некоторых – на всю жизнь.

В детях медленно развивается способность ценить утончённую красоту.

Иногда на это уходят многие годы.

Вот поэтому Анка Кошевская была для нас, мальчишек, просто «глупой и некрасивой».

Я помню из уроков биологии, что невысокие женщины чаще других переживают тяжелые роды.

Я тогда подумал, что Анка именно такая.

В начале зимних каникул я записался на двухнедельные танцевальные курсы.

Первые минуты занятий я провел точно так, как я проводил многие школьные дискотеки - с друзьями, прислонившись к стене.

Инструктор по танцам попросила мальчиков выбрать партнеров для танцев.

Все девушки стояли в центре зала.

Выбор шёл не особо быстро и поэтому, через несколько минут, девочки начали подходить к пацанам самостоятельно.

Внезапро, с ужасом, я заметил, что ко мне двигалась как-то странно, необычно для себя быстро, Анка Кошевская.

Она летела радостно, как весенная бабочка.

Счет шёл на секунды.

Я вылетел вперёд, как снаряд рогатки сосредоточившись на одной из старших девочек, восьмикласснице.

Я подошел к ней, оставив всю свою застенчивость позади.

Таким образом, я избежал своей судьбы, словно она прошла мимо меня в двух-трёх метрах.

Анка

Это можно было прочитать в ее глазах.

Я ей явно нравился.

Об этом также можно было догадаться по тому, что именно она обычно дарила мне подарки от школьного Деда Мороза.

Чаще всего, это были мелки или фломастеры.

У нее были светло-каштановые волосы до плеч, такие же глаза, и она была одной из самых...

некрасивых девочек в классе.

Двигалась медленно.

Так же разговаривала – не было в ней той оживлённости, весёлости, которой природа несправедливо одаривает избранных первоклассниц, некоторых – на всю жизнь.

В детях медленно развивается способность ценить утончённую красоту.

Иногда на это уходят многие годы.

Вот поэтому Анка Кошевская была для нас, мальчишек, просто «глупой и некрасивой».

Я помню из уроков биологии, что невысокие женщины чаще других переживают тяжелые роды.

Я тогда подумал, что Анка именно такая.

Эта ассоциация осталась у меня по сей день.

В начале зимних каникул я записался на двухнедельные танцевальные курсы.

Первые минуты занятий я провел точно так, как я проводил многие школьные дискотеки - с друзьями, прислонившись к стене.

Инструктор по танцам попросила мальчиков выбрать партнеров для танцев.

Все девушки стояли в центре зала.